Публикации СМИ
Популярные запросы

Минеральное сражение

23 сентября 2013
Журнал "Прямые инвестиции"
Более 20 государств мира применяют ограничительные меры в отношении отечественной продукции. В первую очередь речь идет о российских черных металлах, а также о минеральных удобрениях. Мы беседуем с новым гендиректором и совладельцем ОАО «ФосАгро» Андреем Гурьевым
— На каком месте в мире находится сегодня Россия по уровню потребления удобрений? Изменилось ли наше положение за последнее десятилетие?  
— За последние 10 лет потребление удобрений в России выросло более чем на 1 млн т в действующем веществе (действующее вещество — часть удобрений, которая усваивается растениями; в калийных — калий, в фосфорных — фосфор и т.д. — Ред.) — с 1,42 млн т в 2002 году до 2,5 млн т в 2012 году. Сегодня Россия входит в десятку мировых потребителей удобрений, занимая 9 место (в 2002 году — 20?е). Впереди нас — Китай, Индия, Бразилия, США, Пакистан, Франция, Канада, Германия. 
Однако темпы роста постепенно снижаются: если раньше российский рынок рос на 7% в год, то сейчас чуть меньше — за последние три года не выше 4% в год. Но даже с этими цифрами мы все равно опережаем среднемировые темпы, которые оцениваются не выше 2,5–3% в год. 
Здесь наша задача как компании, специализирующейся в фосфорном сегменте, — совершенствовать структуру поставок удобрений сельскому хозяйству и оптимизировать соотношение питательных компонентов, постепенно увеличивая долю фосфора в пропорции «азот–фосфор–калий». 
— Почему темпы роста использования удобрений в России выше мировых? 
— Это связано с нашим потенциалом. Использование минеральных удобрений в России, на наш взгляд, занижено. Мы вносим в среднем 40 кг удобрений на гектар посевных площадей, тогда как в странах Европы данный показатель в 4–6 раз выше. При этом потребность в удобрениях в нашей стране преимущественно определяется не производственной необходимостью сельхозпроизводителей, а скорее отсутствием у них достаточного оборотного капитала для финансирования закупок. Кроме того, сама практика применения удобрений зачастую оставляет желать лучшего. Мы активно занимаемся расширением ассортимента выпускаемой продукции. Поэтому нам иногда бывает обидно, что в России не пользуются спросом новые марки удобрений. 
При этом многие отечественные фермеры уже достаточно платежеспособны, обладают необходимой инфраструктурой, доступом к банковскому кредитованию, имеют возможность взять технику в лизинг, оплатить страховку, например, застраховать риск неурожая. Еще 10 лет назад подумать об этом было невозможно. 
По сути, сегодня мы только начинаем понимать масштаб собственного потенциала. Поэтому российское потребление удобрений в ближайшие годы будет расти быстрее среднемировых темпов. Так, в ближайшие пять лет, по данным Международной ассоциации производителей и потребителей удобрений — IFA, прогнозируется сохранение высоких темпов роста потребления удобрений в нашей стране на уровне 4–4,5%. 
— А от чего зависит ситуация на рынке удобрений? 
— Рост потребления удобрений всегда обусловлен повышением объема сельхозпроизводства. Известно, что сельское хозяйство в любой стране дотируется и субсидируется. Это один из важнейших инструментов экономической политики государства. Фермеры должны иметь гарантию того, что их продукция как минимум покроет их издержки. Когда у фермера есть защита, он может вносить удобрения нужного качества, в необходимом количестве, вовремя покупать новую современную технику, не бояться брать кредиты. Это и есть ключевые условия для развития рынка удобрений. При их реализации наше сельское хозяйство могло бы совершить колоссальный рывок вперед. 
Удобрения в ассортименте
 — «ФосАгро» постоянно разрабатывает новые марки удобрений. Расскажите о них. 
— В настоящий момент мы выпускаем более 25 различных марок удобрений, а еще пять лет назад было 10 позиций. Основной акцент делается на новых марках: комплексных азотно-фосфорно-калийных (марки NPK), азотно-фосфорно-серосодержащих (марки NPS) и азотно-фосфорных удобрений (марки NP), востребованных на рынках развивающихся стран, прежде всего Юго-Восточной Азии, Африки и Латинской Америки, а также на премиальных рынках Западной Европы. 
— В чем заключаются конкурентные преимущества ваших удобрений? 
— Наши NP/NPS/ NPK-удобрения выгодно отличаются от продукции конкурентов за счет более высокого содержания фосфора в водорастворимой форме, а значит, лучшей усвояемости питательных элементов. Сегодня мы осваиваем производство новой для российского рынка марки удобрений с комбинированной формой содержания серы, обеспечивающей длительное поддержание ее содержания в почве. А также бесхлорных удобрений, применяемых при выращивании таких культур, как виноград, гречиха, картофель, и являющихся более эффективными по сравнению с хлористым калием. Кроме увеличения урожайности они обеспечивают повышенное содержание крахмала в клубнях картофеля. 
«ФосАгро» является единственным в России производителем жидких комплексных удобрений,эффективность применения которых доказана практикой экономически развитых стран (США, Канада, страны ЕС) и СССР. Они незаменимы в засушливых климатических зонах, в которых проблематично эффективное использование твердых удобрений. Еще одним неоспоримым преимуществом жидких комплексных удобрений является возможность простого приготовления различных рецептур NPK-удобрений, жидких удобрений с микроэлементами и средствами защиты растений. 
В прошлом году мы запустили первое в современной российской истории производство карбамида (одного из самых распространенных видов минеральных азотных удобрений, подходящих для любой почвы и для выращивания любых видов сельскохозяйственных культур. — Ред.). Комплекс объединил производство карбамида на 500 тыс. т в год и газотурбинную электростанцию мощностью 32 МВт. Этот агрегат был построен с использованием новейших технологий в области энергоэффективности, ресурсосбережения, экологической безопасности и производительности труда.
Производительность труда на новом комплексе составила около 5 тыс. т продукции на одного работающего человека в год. Суммарные капитальные вложения — 7,6 млрд руб. С пуском нового производства карбамида общий уровень выпуска минеральных удобрений на череповецкой площадке превысил 4 млн тонн. 
— Но в России карбамид — из-за холодного климата — пока не очень востребован? 
— Действительно, Россию с большим основанием можно назвать рынком аммиачной селитры, нежели карбамида. Зато потребление карбамида интенсивно развивается в южных регионах, где присутствует такая культура, как рис. Мы ожидаем, что потребление карбамида в России будет расти, хотя и не такими высокими темпами, как хотелось бы.
— На последнем Петербургском экономическом форуме Группа «ФосАгро» объявила о строительстве нового производства аммиака по технологии, которую эксперты назвали прорывной. Почему? 
— Потому что новое производство станет самым мощным из эксплуатируемых и строящихся в России производств аммиака. Мы надеемся, что по уровню потребления сырья, энергоресурсов, производительности труда и воздействию на экологию новый агрегат будет соответствовать лучшим мировым аналогам. Так, удельный расход природного газа планируется на 20% ниже среднеотраслевого показателя в России. К слову, для обеспечения агрегата сырьем Газпром согласовал выделение дополнительных объемов природного газа в размере 800 млн куб. м в год. 
Ввод нового производства аммиака мощностью 2200 т в сутки (760 тыс. т в год) запланирован в первом полугодии 2017 года. Общий объем инвестиций в строительство, включая объекты производственной инфраструктуры, оценивается в $785 млн. 
— За счет каких средств планируется финансировать проект? 
— За счет собственных и заемных средств. В данный момент компания обсуждает возможность привлечения долгосрочного финансирования — возможно, в Сбербанке — на срок до 10 лет. В целом же капитальные затраты Группы в объекты промышленного производства с учетом строительства третьего агрегата по производству аммиака в 2013 году составят более 17,5 млрд рублей. 
Рынок покупателя 
— Как, по вашей оценке, меняется структура потребления удобрений в мире? 
— В последние годы мы отчетливо наблюдаем рост спроса на комплексные NPK/NPS-удобрения, прежде всего со стороны рынков развивающихся стран. Это подтверждается прогнозами IFA опережающего роста спроса на фосфор, серу и калий в краткосрочной и долгосрочной перспективах. В продуктовой линейке «ФосАгро-Череповец» — более 15 марок фосфорсодержащих NPK/NPS/NP-удобрений, востребованных также на внутреннем рынке. 
— Какие тенденции характерны для него в последнее время?
— За последние три года фермеры купили в 3 раза больше тройных удобрений (марки NPK. — Ред.), чем в предыдущие годы. Мы думаем, что такая динамика будет сохраняться и дальше. Поэтому наращиваем объемы производства: по итогам 2012 года производство тройных удобрений на площадке ОАО «ФосАгро-Череповец» составило более 1,64 млн т. В этом году мы снова увеличим выпуск тройных удобрений до 1,8 млн т и сохраним лидирующие позиции по объему их выпуска в России. 
А к 2017 году их производство снова вырастет: 19 июля 2013 года компания «ФосАгро» заключила контракт с испанской инжиниринговой корпорацией S.A. Incro о проектировании нового производства на ООО «Балаковские минеральные удобрения». Соглашение предусматривает создание новой, гибкой производственной линии по выпуску тройных удобрений мощностью 450 тыс. т в год. Инвестиции в проект составят около $190 млн. Его реализация планируется в период с 2013 по 2016 год. Заодно этот проект позволит нам увеличить и объемы переработки апатитового концентрата внутри самой группы, а также значительно расширить ассортимент минеральных удобрений. К 2017 году их производство на «Балаковской площадке» может быть увеличено с текущих 1,2 млн до 1,65 млн тонн. 
— Случается ли, что фермер не следует рекомендациям производителя? 
 — Сегодня в России — рынок покупателя. Когда фермер не готов платить определенные деньги, мы предлагаем ему более доступные варианты, исходя из его возможностей. Если бы фермер в достаточной мере владел инструментами финансирования, он мог бы покупать более эффективные удобрения в необходимых количествах, делая это в сроки, когда цены на удобрения находятся на минимальном уровне, а не в самый пик. Но пока фермер не готов платить вперед. В то же время ни одна компания не способна привезти сразу все и всем. 
— Как же вы решаете эту проблему?
— Для удобства транспортировки и хранения минеральных удобрений, предназначенных для наших аграриев, в основных сельскохозяйственных регионах мы строим новые линии фасовки и терминальные мощности. Сейчас у нас 17 собственных складских баз с общей емкостью порядка 270 тыс. т, позволяющих накапливать удобрения к сезону спроса. Пусть даже за свой счет: мы готовы авансировать эти объемы до начала сезона. В целом же для нас большое значение имеет логистика, от качества которой зависит экономия. 
— Каким образом вы делаете внешнюю логистику более эффективной?
 — Если раньше мы экспортировали на судах большие объемы удобрений одного вида и не могли комбинировать разные типы на одном судне, то сегодня эта проблема решена. Возможность отправлять несколько разных марок удобрений небольшого веса на одном корабле позволила нам выйти на новые рынки. Например, найти фермеров и дистрибьюторов в Таиланде, которым не под силу купить большую партию удобрений в 30–50 тыс. т. Теперь они получили возможность приобретать нашу продукцию в нужных объемах, а мы при этом — значительно экономить. Разница во фрахте (в данном случае означает перевозку грузов. — Ред.) в Индию между 30?тысячным судном и судном класса «Панамакс» с дедвейтом (грузовой дедвейт — максимальная грузоподъемность судна. — Ред.) в 80–100 тыс. т сегодня достигает $25 на тонну — получается колоссальная экономия. 
И снова ВТО
— Какое влияние оказало на отрасль минудобрений вступление России в ВТО? 
— Внутренний сегмент минеральных удобрений, как и сельское хозяйство, стал более подвержен влиянию мирового рынка. Цены на сельхозпродукцию в мире и в России сейчас находятся на высоком уровне, что определяет рост спроса на минудобрения. Правда, расценки стали более волатильными, то есть оперативно реагирующими на изменение спроса и предложения, с периодами сезонных изменений. 
Для наших химических предприятий вступление в ВТО позволяет существенно упрочить переговорные позиции по снятию необоснованных пошлин в ряде стран, включая Латинскую Америку и Европу. Так, в Бразилии и Аргентине действуют необоснованные пошлины на импорт диаммонийфосфата с низким содержанием в нем вредного вещества — мышьяка — в размере 6%. Это вызывает недоумение. Такие пошлины делают качественную и экологичную продукцию российских производителей неконкурентоспособной по сравнению с товарами американских производителей, которые отличаются повышенным содержанием мышьяка. 
В целом же сегодня более 20 государств применяют в отношении российских товаров ограничительные меры. Более половины всех антидемпинговых мер введены в отношении российских черных металлов. На втором месте — минеральные удобрения. Мы ожидаем, что членство в ВТО поможет нам применить механизмы по разрешению споров, связанных с дискриминацией в торговле. 
Уже со следующего года, по данным Европейской комиссии, опять планируется увеличение импортной пошлины для российских экспортеров фосфорсодержащих удобрений в страны ЕС с 3 до 6,5%. Поэтому сегодня проводится работа по снижению или отмене единого таможенного тарифа Евросоюза на все виды удобрений российского производства и по отмене антидемпинговых пошлин на российские удобрения в ЕС (в частности, на аммиачную селитру). 
— Какова сегодня доля экспортных контрактов в общем объеме выручки Группы «ФосАгро»?
— На текущий момент она составляет примерно 70%. Мы поставляем нашу продукцию почти всему миру. По объему экспорта в лидерах — Латинская Америка, Северо Западная Европа, Юго-Восточная Азия и Африка. 
— Устраивает ли вас такая структура экспорта?
— С одной стороны, устраивает. Мы, например, открываем офис в Сингапуре. Азиатский регион — это второй после России стратегически важный для нас плацдарм с точки зрения развития, присутствия и рыночной доли. 
С другой стороны, мы ратуем за то, чтобы внутренний рынок и страны СНГ потребляли все 100% производимых удобрений. Все-таки Россия, Украина и страны СНГ — приоритетные для нас рынки. Только за первое полугодие 2013 года мы продали в этих регионах около 800 тыс. т удобрений. Надеемся достигнуть по итогам года показателя в 1,5 млн тонн. 
— Что нужно сделать для роста поставок?
— Увеличить объемы производства сельхозпродукции. Пока развитие нашей отрасли сдерживает инфраструктурные причины — не самое развитое и дешевое кредитование, несвоевременная реализация фермерской продукции. Но решением этих задач занимается государство, а не мы. 
— Крупнейший в мире покупатель фосфорных удобрений — Индия. Однако отношения с местными компаниями у «ФосАгро» складываются сложно?
— Индия — особый рынок, там очень сильны спекулятивные настроения. Спотовая цена (по которой продается товар в определенном месте на условиях немедленной поставки. — Ред.) фосфорных удобрений на индийском рынке в начале августа составляла всего около $455 CFR (специальный термин, означающий условия поставки: доставка товара, погрузка, фрахт и таможенные пошлины. — Ред.) за тонну, тогда как еще в конце мая — начале июня контракты заключались на $515 за тонну. В таких условиях мы не собираемся поставлять в Индию в этом сезоне диаммонийфосфат. «ФосАгро» планирует занимать другие нишевые рынки, где сейчас более высокие цены, — Юго-Восточная Азия, Африка и Европа. 
Фермерам или на биржу?
— В текущем году компания «ФосАгро» успешно разместила пятилетние евробонды по ставке 4,204% годовых и провела SPO (публичное размещение акций, уже принадлежащих акционерам) общим объемом около $1 млрд. Есть ли необходимость привлечения дополнительного финансирования? 
— В компании принят целевой уровень отношения чистого долга к EBITDA, который в среднесрочной перспективе не должен превышать единицу. Это является комфортным уровнем, позволяющим финансировать развитие компании. Заемное финансирование будет привлекаться в качестве замещения более дорогих кредитных ресурсов, а также для равномерного распределения долговой нагрузки. Выбор конкретного инструмента определит рыночная конъюнктура.
— Вы не раз заявляли, что считаете биржевую оценку компании ($5,2 млрд — на момент интервью. — Ред.) далекой от справедливой. Какую цифру можно назвать справедливой?
— Компания обладает первоклассными, высокоэффективными производственными активами как в добыче фосфатного сырья, так и в производстве минудобрений. На сегодня практически по всем критериям мы являемся самой эффективной и наиболее прибыльной компанией в секторе, но при этом остаемся одной из самых недооцененных по критерию рыночной капитализации. Мы считаем, что у компании есть значительный потенциал роста. О конкретной цифре говорить я бы не стал.
— Какая доля продукции «ФосАгро» реализуется сегодня через биржу, механизм которой был запущен еще в 2007 году?
— Сегодня через биржу удобрения практически не продаются. Из-за того, что эту идею не поддержали другие производители, стратегия была изменена: мы захотели выйти к конечному потребителю — фермеру, минуя трейдеров и прочих лиц. Мы хотим чувствовать фермера, понимать его проблемы, давать возможность ему покупать удобрения напрямую, без посреднической наценки. 
— Когда этот инструмент создавался, настроения были другие — через биржу удавалось продавать более 150 тыс. т удобрений при годовом объеме производства примерно в 3,5 млн т. Планировалось продавать более 10% от общего объема удобрений, поставляемых на внутренний рынок. Вы рассчитывали, что вашему примеру последуют и другие производители…
— Нашему примеру другие производители так и не последовали. Если бы мы все вышли на этот рынок, он стал бы полностью прозрачным — как для покупателей, так и для производителей. Цена на бирже — равновесная между кривой спроса и предложения. Нет биржи — все могут играть втемную. Поэтому требовалось некое общее решение. Мы не можем заставить всех производителей прийти на биржу.
В то же время пока мы не планируем окончательно сворачивать торговлю через биржу: в какой-то мере продажи будут осуществляться, но не в прежних объемах. Однако в самом проекте биржи мы не разочаровались — сегодня это еще один инструмент, к которому всегда можно вернуться и поработать с ним. 
— Большинство экспертов считают, что пик добычи фосфора пройден. Что дальше? 
— Сегодня научные дебаты сосредоточились вокруг того, находится ли мировая промышленность на восходящей ветви кривой добычи фосфорного сырья, или же пик пройден. Сам я уверен в последнем. Есть еще неразработанные запасы фосфора, например в Ираке. Но боюсь, что до него нам всем очень далеко. В целом очевидно, что дешевое сырье практически на исходе, добывать его становится все сложнее — это означает, что рано или поздно придется искать новые месторождения.